Гарри Нуриев

Почти все свое время Гарри проводит между Москвой и Нью-Йорком – недавно открывал выставку своего архитектурного бюро Crosby Studios с Opening Ceremony, показывал свои проекты Рафу Симонсу, читал лекцию в Гарварде. О нем пишут The New York Times, американский Vogue и российский AD, называя одним из лучших молодых архитекторов в мире.

Когда я учился в МАрхИ, все вокруг мечтали строить небоскребы и аэропорты. Но я всегда был ужасным прагматиком и начал с интерьеров – мне всегда было интересно работать с пространством, придумывать планировки и выбирать мебель. С тех пор это стало любимой работой. Сейчас я понимаю, что придумать хороший интерьер куда сложнее, чем целое здание.

Что именно я делаю? Я создаю пространства для жизни – будь то ресторан, квартира или шоурум. От эскиза до воплощения, включая все коммуникационные линии, закупки, контроль качества. Это не просто авторский надзор – в нашем бюро мы называем это менеджментом проекта. Моих клиентов объединяет три вещи – они не хотят «как у всех», интересуются дизайном и открыты всему новому. В процессе мы всегда становимся друзьями – процесс настолько интересный, что мы каждый раз удивляем сами себя. На самом деле, мои проекты сильно меняют жизнь людей. Некоторых даже очень.

Основные точки роста для моего бюро – это расширение количества людей по всему миру, которые узнают о нашем существовании.

Помимо того, что нужно быть всегда впереди и задавать тренды, на мою эффективность влияют еще около 30 факторов – все они разные и сильно взаимосвязаны. Ошибка, например, разделять бизнесменов и творческих людей. Бизнес – это ужасно творческий проект, куда более творческий, чем придумать композицию для картины или снять фильм. В бизнесе ты должен учесть все картины и фильмы мира и дать им возможность существовать рядом. Плюс ты еще и руководитель и работаешь с живыми людьми, у которых есть свои собственные цели. Сложность, как правило, в том, что если ты амбициозный, то из жизни исключается множество простых радостей. Например, идти простыми путями и быть как все. Напротив – каждый день нужно обгонять время. Но если ты занимаешься любимым делом, баланс между работой и свободным временем встроен в тебя автоматически – внутренний голос сам подскажет, когда можно еще поработать, а когда пора отключить телефон.

Основные точки роста для моего бюро – это расширение количества людей по всему миру, которые узнают о нашем существовании. Пока они нас не знают, мы для них не существуем. Когда они о нас узнают, мы растем. На сегодня моя команда – около 20 человек, которые работают в наших офисах в Москве, Нью-Йорке и Вашингтоне. Офис – это важно, но команда мечты важнее. Когда рядом правильные люди, работать можно почти где угодно. И там появится возможность найти пространство мечты. Что для меня пространство мечты? Бетон, бетон, бетон, сталь, сталь, сталь – я же архитектор.

Гарри Нуриев

Что обычно хотят от меня заказчики офисов? Смотря какие заказчики. На самом деле, однозначного ответа нет – все, как всегда, хотят разного. Для кого-то важно, чтобы офис был минималистичный, для кого-то – чтобы он был максимально строгим. Но удобство всем важно, куда без удобства. В последнее время мой подход к работе стал более точным. Раньше мы работали только в России и наш фокус был локальным, а сейчас у нас заказчики по всему миру и в каждой стране свои правила, свой этикет. На самом деле, сейчас я делаю то же самое, что раньше приносило мне успех, только делаю этого куда больше.

Для меня каждое пространство – разное и даже если они очень похожи у них разный владелец и локация. Для меня важнее всего первое впечатление. За первые две три минуты приходят самые главные идеи. Нужно их уловить и запомнить в этом все волшебство. Взять, например, наш известный проект с арками и розовым полом. Я предложил включить в проект комнату без окон, что поначалу показалось людям странным. Идея с арками мне пришла сразу. В то время арки ассоциировались с чем-то архаичным или проемом на кухню в квартирах с евроремонтом – но я знал, что это будет хит. Так и получилось – посмотрите, сколько сейчас арок и розового в интерьерах. Думаю, это хороший пример для тех, кто в себя не верит – даже в интерьере можно сделать маленькую революцию. Для этого не обязательно рождаться в Нью-Йорке – еще четыре года назад я лишь мечтал жить на Манхеттене. Кстати, оказалось, что жить лучше все-таки в Бруклине.

Среда – это моя работа, конечно она имеет значение. В конце проекта мои клиенты пишут и говорят мне много разных вещей, но есть одно общее – что новая среда изменила их жизнь к лучшему. Что когда они приходят домой, то чувствуют себя счастливыми и защищенными. И таких кейсов очень много. Но среда может и разрушать – поэтому если вы каждый день приходите в некрасивую квартиру и откладываете ремонт, то вы откладываете не ремонт, а свое собственное ощущение себя. Пространство, в котором вы живете, ничуть не менее важно, чем ваша одежда.